О самых маленьких

Феномен бондинга - основа гармонии

 

Вообразив себя существом надприродным, человек переделывает природу по своему разумению. Он создал науку и стал доверять только ей, перестав доверять природе. На протяжении всей эволюции живого на земле отлаживались механизмы роста и развития живого существа, приведшие к возникновению человека разумного. И этот человек перечеркивает действующие законы в угоду своим умозрительным выводам.

Особенно сильно это отразилось на детях. Условия их вынашивания, рождения и раннего младенчества как будто призваны подготовить их к жизни где угодно, но только не на Земле и не среди людей. Наука объявила беременность болезнью, наука изолировала роженицу от семьи, наука решила, что ребенку безопаснее без матери сразу же после рождения, наука вообще перестала считать новорожденного полноценным человеком.

Эта же наука выдает нам массу рекомендаций, что мы должны делать с нашим “недоделанным” чадом. Не нужно полагаться на то, что есть даже у животных – родительское чутье. Его заменяет теперь наука. И уже совершенно не удивительно, что каждое животное “знает”, что нужно делать со своим детенышем, а просвещенный человек растит детей по книжкам.

Естественный подход отталкивается от феномена бондинга. Бондинг – это незримая связь между ребенком и матерью, благодаря которой они и после рождения ребенка продолжают оставаться единым целым. Бондинг – это то, благодаря чему мать может понимать язык ребенка, то, что наполняет для нее конкретным содержанием каждый его неуклюжий жест, гримасу, каждый издаваемый звук. Мать должна “знать” своего младенца, она должна “знать” его потребности и его состояние. И она “знает” это посредством бондинга.

“Бондинг дает интуитивный, экстрасенсорный тип отношений между матерью и ребенком. Бондинг – это процесс чувства, недоступный дискурсивной мысли, языку или интеллекту”.

Дж. Ч. Пирс приводит следующие замечательные примеры бондинга, позволяющие понять, о чем идет речь: “В моей книге “Волшебный ребенок” я рассказал об американской матери Джейн Маккеллар, которая наблюдала, как новорожденных детей в Уганде носили на лямках около материнской груди. Пеленок не использовали и, так как младенцы были всегда чистыми, Джейн спросила матерей, как они управляют мочеиспусканием и испражнением кишечника. “Мы просто идем в кусты”, – отвечали матери. Но как, спросила Джейн, вы узнаете, когда крошечному младенцу нужно в кусты? Изумленные матери ответили: “А как вы узнаете, когда вам нужно идти в кусты?” В Гватемале матери также носят своих новорожденных детей таким же образом, и если новорожденный все еще мочит мать через два или три дня, женщина считается глупой и плохой матерью”.

Бондинг – это не то, чему можно обучить. Можно только сделать так, чтобы он имел место или же нет. “Бондинг, однако, является биологическим процессом. Он включает прямую, физическую связь между нашим средним мозгом и нашим бьющимся сердцем”.

Фактически бондинг возникает с самого начала беременности. Женщина не просто вынашивает ребенка. В ней происходят изменения, которые позволяют ей осуществлять функцию материнства. Чувства обостряются, интеллектуальная деятельность притупляется, усиливается интуитивное восприятие. Чувства и интуиция – вот те инструменты, которые позволяют ощущать ребенка, понимать его потребности. Отношения бондинга формируются, если мать естественно следует всем изменениям, происходящим в ней, и принимает их. Это тот период, когда нужно уйти в себя, в свою беременность, в своего ребенка. Это период неизвестных доныне ощущений, странных снов, непонятных сигналов. Женщина перестает быть просто женщиной. Она становится матерью.

Любое насилие над этим процессом, неприятие изменений, стремление жить внешней жизнью, интеллектуальные перегрузки – все это нарушает установление бондинга. Ребенок, будучи еще не рожденным, уже… лишается матери. Как много сегодня в материнских животах вынашивается беспризорных детей. Потому что мамы полны повседневных забот, мамы работают, у мам свои интересы, мамам некогда даже вспомнить о том, что в их чреве идет кипучая, требующая самого элементарного их внимания жизнь.

Роды, первые минуты и часы жизни малыша – особенно важный период в установлении бондинга. Предусмотренный природой его естественный ход автоматически приводит к этому. И здесь отметим два фактора – состояние матери при родах (во многом определяемое условиями, в которых она рожает) и удовлетворение элементарных нужд ребенка в родах и сразу же после рождения.

Во время родов мать находится в измененном состоянии сознания, которое в нормальных условиях, при определенной психологической подготовке и позитивном настрое, носит характер пикового переживания, способного сильно трансформировать мировосприятие. В это время активизируется то, что можно назвать интуитивным сознанием. Ребенок поддерживает этот процесс, выбрасывая в кровь матери большое количество гормонов. Характер этого пикового переживания весьма существен для установления бондинга. Шоковое состояние, вызванное условиями родов в современных родильных домах и психологической неподготовленностью, чаще всего приводит к запечатлеванию родов как негативного опыта и, как следствие, к ослаблению бондинга. Немалую роль играет практически обязательное использование медикаментов, нарушающее гормональный баланс и естественный ход процесса.

Чрезвычайно важны первые минуты жизни малыша, только что прошедшего через адовы круги рождения и ввергнутого в этот пугающий и непонятный мир. “Для малыша этот мир – пугающий. Его разнообразие, огромность сводят с ума маленького путешественника… Рождение – это гроза, ураган. А ребенок – терпящий кораблекрушение, уничтожаемый, поглощаемый стремительным приливом ощущений, которые он не умеет распознать”.[5] Он требует помощи, защиты. Кто лучше всего сделает это? Конечно, мать. Прижав его к своей груди, она частично возвращает его в прежние условия существования. Материнское тепло, биение ее сердца успокаивают ребенка, сообщая ему чувство безопасности.

Мать обеспечивает младенцу так называемый контакт-комфорт, имеющий огромное значение для всей его последующей жизни. Этот контакт-комфорт – первичный источник положительных эмоций. Ощущение комфорта и безопасности, исходящее от матери – немаловажный фактор установления бондинга.

После рождения ребенка должна быть активизирована его соматосенсорная система. У многих животных это достигается вылизыванием матерью своих только что родившихся детенышей. Э.М.Рутман и Н.В.Искольдский отмечают, что “значительные нарушения поведения и эмоциональности возникают от того, что соматосенсорная система (как и любая другая), будучи лишена нормального притока импульсов, становится аномально возбудимой.” Кроме того: “…именно кожно-мышечные ощущения в первый период после рождения являются основным источником впечатлений, в которых окружающий мир представлен детенышу, и основным источником положительных эмоций.” Контакт с матерью обеспечивает этот “нормальный приток импульсов”. Нарушить этот первый контакт – значит разрушить бондинг.

Сегодня ураган рождения для новорожденного сменяется новым ураганом – ранним пережиманием пуповины, ярким светом лампы, шлепками по ягодицам с целью вызвать крик, грубым отсасыванием жидкости из носа и рта, растягиванием для измерения роста и т.д. Вместо ощущения материнской кожи – резиновые перчатки акушера, вата, снимающая первородную смазку. И сразу в пеленки. В неподвижность. Без матери.

Отношения бондинга побуждают мать чувствовать и удовлетворять естественные потребности ребенка, что является условием его развития. Потребность в любви и ласке, потребность в материнском тепле – одна из главнейших. Удивительно выглядит сегодняшняя мать, терзающаяся сомнениями – брать или не брать ребенка с собой в постель, напичканная глупостями про “неправильное сексуальное воспитание”.

Бондинг – важное условие формирования положительных личностных качеств. “Привязанность к матери – необходимая фаза в нормальном психическом развитии детей, в формировании их личности. Она способствует развитию таких социальных чувств, как благодарность, отзывчивость и теплота в отношениях, то есть всего того, что является проявлением истинно человеческих качеств.”

Однако следует различать отношения бондинга и просто привязанности. Привязанность матери и ребенка существует в любом случае, бондинг – нет. Бондинг – нечто большее, чем привязанность. “При привязанности не воспринимаются тонкие или интуитивные сигналы, предшествующие физическому событию, а всегда осознаются после факта”.[8] Бондинг – способность течь с событиями на предсказательном, упредительном уровне. Привязанность – попытка анализировать, предсказывать вероятность. “Бондинг использует привязанность так же, как разумность использует интеллект”.

Отношения между матерью и ребенком в раннем младенчестве – это запечатлевающаяся в ребенке модель его дальнейших отношений со всей действительностью. Встречая любовь, внимание к своим нуждам, удовлетворение своих естественных потребностей, ребенок учится воспринимать мир как свой родной дом. Если его любят, он учится этой любви. Если чувствуют его потребности, он учится чувствовать потребности других. Воспринимая уверенность матери, он получает чувство безопасности, а вместе с ним формируется уверенность в себе, в своих возможностях. Если естественные потребности ребенка не удовлетворяются, если он не встречает достаточно любви, если ему постоянно передается беспокойство и неуверенность матери, он учится воспринимать мир как нечто холодное, глухое к его потребностям, враждебное, опасное, непредсказуемое, где никогда нельзя быть в чем-то уверенным. Такой мир – плохой дом, в нем надо выживать, добиваться самого элементарного, жизнь – это борьба за существование.

“Поскольку многочисленные данные говорят о том, что именно от раннего опыта во многом зависит развитие мозга, можно предположить: соотношение положительных и отрицательных эмоций в раннем детстве скажется на том, каково будет в-последующем соотношение нервных структур, командующих теми и другими эмоциями. Что-то вроде обучения радости и удовольствию… Достаточное развитие в раннем возрасте структур удовольствия предотвращает слишком сильное последующее развитие структур страха и агрессивности…”, – отмечают Э.М.Рутман и Н.В.Искольдский. “Мозговые структуры, обспечивающие состояние удовольствия, и структуры, связанные с состоянием ярости, страха и депрессии, антагонистичны, находятся в отношении “или-или”.

Только соотношение бондинга закладывает основы экологического мышления. Только представление о мире как о своем доме, ощущение единства с ним приводит к жизненной гармонии. Ощущение этого единства определяется бондингом. Отношение бондинга с матерью дает отношение бондинга с миром, непосредственное его чувствование, интуитивное восприятие.

Простое отношение привязанности не дает этого интуитивного чувствования, которое в дальнейшем вынуждено компенсироваться интеллектом. Интеллект становится главным инструментом осознания мира. На этом построена вся наша культура. Попробуйте, однако, понять новорожденного интеллектом. Возможно, вы тоже придете к выводу, что его лучше отделить от матери.

Современное отношение к деторождению и раннему младенчеству приводит к тому, что из поколения в поколение мы теряем отношения бондинга, оставляя лишь одну простую привязанность. Это сказывается на характере взаимоотношений людей друг с другом, с природой, формируя современную культуру. Но хотя бондинг имеет биологическую основу, следут всегда помнить, что человек обладает огромной созидающей силой – своим сознанием. Сознательное родительство, осознание миссии родительства и сущности ребенка – это процессы, тесно связанные с переосознанием своей жизни вообще. Это переосознание создает предпосылки для бондинга. Связь между матерью и ребенком есть всегда. И даже в самых неблагоприятных условиях (например, при разлучении матери и ребенка) своим отношением, должным психологическим настроем, своим духовным состоянием мать может наполнить эту связь нужным содержанием.

Леонид Китаев и Михаил Трунов
 "Экология младенчества"