В животике

Рождение Ада

 

По бескрайнему синему морю плыл великолепный парусный корабль. Паруса были туго натянуты попутным ветром и сверкали на солнце своей белизной.

На паруснике путешествовала группа людей во главе с владельцем корабля - молодым мужчиной, элегантно одетым, стройным, с темными вьющимися волосами и немного надменным взглядом. Его спутницами были две женщины. Одна - сухая высокая старуха, на редкость крепкая для своего возраста, с сильными мышцами, твердыми руками и с исключительно морщинистым недоброжелательным лицом; а другая - юная цветущая девушка. Легкая и воздушная, она порхала между людьми, и все тянулись к ней и любовались ею. Было совершенно непонятно, как оказался этот весенний цветок рядом с такой безобразной старостью. А было это так.

Когда-то давно, в бедной деревенской хижине жила одна повивальная бабка. Она была некрасивая, суровая, скупая на слова, но у нее были золотые руки. Люди побаивались ее, но знали, что если кто рожает или болеет, - только она и сможет помочь. С трудностями да горестями все бежали к ее одинокой хижине, а в радости да веселье про нее забывали.

А еще бабка владела необыкновенными знаниями. Она знала, как быть единственной женщиной для каждого мужчины. Как уметь его дождаться, как соприкоснуться, как раскрыться ему и остаться для него тайной, как зажечь в нем творческий огонь, как помогать ему, как не мешать ему, как уметь вовремя уйти и вовремя вернуться. Она знала, как зачинать и рожать божественно-прекрасных и талантливых детей. Но люди не хотели ее слушать.

Лишь изредка молодые девушки тайком прибегали, чтобы узнать, как "приворожить" полюбившегося парня. И ей совсем некому было передать свои знания, да и кто бы их взял у такой страшной и уродливой женщины, как она.

Однажды повитуха приняла в свои руки крохотную красивую девочку. Мать этой девочки вскоре после родов погибла. И бабка взяла ребенка к себе и взрастила его. Поэтому девочка называла бабку матерью, а она ее дочерью, хотя они были настолько же разные, насколько бывают разными глыба льда и капля утренней росы.

Девочка выросла, и ее красота расцвела, как цветок лилии на пруду. У нее появился богатый жених. И теперь она плыла с ним на его корабле по залитому солнцем морю, и ей казалось, что счастливее их нет никого на свете. Они ворковали, сидя на палубе, целовались в разных укромных уголках. Она чувствовала на себе восхищенные взгляды его друзей, и, когда он играл в рулетку, любила танцующей походкой пройти меж ними и присесть к милому на колени, заливаясь звонким переливчатым смехом.

Я буду веселою очень
Я буду накрашена ярко
Я выйду из дома ночью
И буду бродить по парку

И зарвавшиеся коты,
Увидев загорелые ножки,
Будут дико выть от тоски,
Что я женщина, а не кошка.

Между взглядов скользну, как кобра,
Отравив их навек надеждою.
Тебя выберу самого доброго,
Искреннего и нежного.

И жалеть ни о чем не буду,
И отдамся своей свободе,
А на утро тебя забуду
Навсегда, и концы в воду.

Старуха не любила этого молодого человека. Она считала его непорядочным и пустым. Она говорила, что он не может понять чего-то там, что он ограничен по своей природе, и что он не сможет вести ее за собой куда-то, поскольку она шире, чем он. Но девочка этого не понимала, и вообще не понимала многого из того, что говорила ей мать. И не то, чтобы старуха была плохим учителем и не могла свои знания отдать - девочка была настолько примитивной ученицей, что совершенно не могла взять. И мать хорошо знала, что в такой ситуации познать женщина может только через мужчину. А жених у дочери был такой, что брать-то у него было и нечего.

Старуха ходила молча и тяжело, казалось, она продавливала своими ногами палубу корабля. Люди побаивались ее, и между ними ходили слухи, что по ночам ведьма насылает порчу на команду...

Собиралась свадьба. Весь корабль суетился и наряжался к предстоящему торжеству. Старуха вынесла великолепное подвенечное платье, которое сшила сама, и наряжала свою дочь медленно и угрюмо.
- Чего ты так печалишься, мама? Я же не умираю, а замуж выхожу?!
- Ты погибаешь, девочка! - сказала мрачно мать и вышла. Но девочка любила свою мать и не обращала внимания на ее сухой и суровый характер.

И вдруг что-то случилось. Никто не понял, почему тень неприязни пробежала между молодыми. То ли она слишком заигралась в наивность и беспечность, то ли он устал, то ли кто позавидовал... Но из-за кого-то пустяка девушка сильно поругалась со своим женихом. И он, чтобы доказать свое превосходство, унизил перед командой и грубо ударил ее. Она отступала под натиском его силы, удивленная настолько, что даже не могла плакать. Ее любимый, единственный, самый дорогой мужчина давил и топтал ее легкую и доверчивою душу своими безжалостными оскорблениями. В его словах было столько злости, что она не узнавала его. В отчаянье она уже готова была броситься перед ним на колени и умолять о прощении, как вдруг услышала:
-...Мало того, что ты пустой человек, ты еще и бездарная женщина - тупая и фригидная! Есть тысячи женщин, с которыми мне лучше, чем с тобой! - молодая женщина совершенно растерялась. Она была потрясена. Она не могла понять, почему он говорит такое! В одно мгновение она вспомнила все счастливые дни вместе, какие нежные слова они говорили друг другу, как мечтали о счастье. А внутри что-то оборвалось и сломалось. Горькие слезы обожгли ее лицо. А он продолжал:
- Ты невозможная! С тобой невозможно все! В тебе нет никакого шарма! Единственное на что ты способна - это варить варенье и чистить сапоги! ...
Но она уже не слышала этого, - все самые счастливые их дни, оказывается, ничего не стоили, вся ее искренность и нежность ничто для него не значили, - "За что?! За что?!", - ей казалось, что она умирает...

А ее мать стояла и хладнокровно смотрела на все это. Она медленно подняла глаза, и процедила сквозь зубы:
- Ты - мертвец!

Он не понял, но он вздрогнул. Люди на палубе стояли удивленные и напуганные. Все словно оцепенели. Старуха прошла сквозь них, подошла к дочери и сильным резким движением выпихнула ее за борт парусника, а затем выпрыгнула сама.

Они поплыли. Девочка не знала, куда и зачем она плывет, и куда ее толкает мать. Она просто плыла, и холодная вода смывала с нее всю боль потрясения, а затем и все воспоминания о самом, быть может, прекрасном эпизоде в ее жизни. Она скинула с себя свадебное платье, и оно медленно стало погружаться в толщу воды, а в месте с ним тонули и последние надежды на счастье. В душе было пусто, а вокруг колыхалась бескрайняя водная пустыня. Ни берега, ни корабля - только одинокие люди, плывущие в никуда.

Старая женщина взяла дочь за волосы, развернула ее голову и сказала:
- Смотри!
И девочка увидела, что там далеко, где остался корабль ее мечты, стеной стоит черная страшная буря. Она закрыла глаза, и увидела огромные свирепые волны, которые швыряют легкий парусник, как жалкую щепку. Она услышала, как воют от ужаса люди на корабле, и поняла, что все они обречены.

- Нет! Мамочка! Я не хочу! Не надо! - в отчаяньи закричала девушка.
- Я уже ничего не могу изменить, - сухо сказала мать, и, помолчав, тихо прибавила:
- Зря они так обидели меня сегодня.

Свою мечту сквозь годы нес,
Бродил и видел тень повсюду,
И в роднике святых волос
Хотел найти благословенье,
И так надеялся на чудо...
Но мысль теряется в словах.
И вот уходит вдохновенье,
И лишь тоска - твой верный пес, -
Тоска, усталость, раздраженье...
И ты помочишься в родник,
Об крест святой "бычок" затушишь,
Мечту в зародыше задушишь,
И шаг свой сделаешь в тупик.

...Когда женщины устали, легкие волны подхватили их и стали толкать куда-то. Затем в воде возник странный водоворот. Девушка испугалась. Старуха же продолжала плыть спокойно и уверенно. Водоворот закружил их, и девушке показалось, что гигантская воронка поглощает ее и уносит из жизни. Она отчаянно пыталась сопротивляться, но от этого оказалась еще ближе к центру водоворота и еще дальше от матери. Старуха же легла на спину и расслабилась.

Она наблюдала за парящим в небе орлом, любовалась заходящим в синеву моря солнцем, и, похоже, происходящее мало ее интересовало. И вдруг волна подхватила женщин и выбросила на какую-то отмель. Они почувствовали под ногами что-то очень похожее на ступеньки. Обессилившая от борьбы со стихией девушка оглянулась и ахнула.

Перед ними лежал остров сказочной красоты. Женщины увидели сад с множеством дивных цветов, причудливых лиан и пьянящих запахов. На высокой скале стоял белый замок, ступеньки которого спускались прямо к их ногам. Это было похоже на сон! Девушка в смятение схватила мать за руку, и они стали подниматься вверх. Чем выше уводила их лестница, тем ярче ощущалось знойное благоухание сада. Воздух переливался чарующими ароматами. Где-то недалеко слышался звон - то ли смеялся ребенок, то ли тысячи крохотных колокольчиков спрятались под каждым листочком, то ли просто шумел ветер и морской прибой, то ли чьи-то голоса тихо переговаривались между собой. Повсюду летали разноцветные прозрачные бабочки и мотыльки. Они кружили вокруг женщин, шелестели крылышками, а самые смелые из них садились на волосы, и украшали гостей, словно живые цветы. Лестница была очень длинной, но женщины совершенно не чувствовали усталости. Даже дыхание их не сбилось, когда они подошли к воротам замка.

Большая белая дверь распахнулась, и гостьи вошли в огромную залу. Молодая женщина сразу забыла обо всех печалях и горестях и закружилась в танце. На ней вдруг оказалось ослепительное белое платье и венок из белых то ли цветов, то ли бабочек. Женщина скользила по залитому солнцем пространству и, глядя на свои отражения в зеркалах, чувствовала себя волшебной феей в сказке.

Ей нравилось разглядывать огромные своды, прикасаться руками к предметам - все вокруг до мелочей сочеталось с ней, и сама она растворялась в этой гармонии.

Старая женщина повернула направо, прошла под аркой и очутилась в полукруглой комнате. Она опустилась в кресло и огляделась. В комнате была неброская уютная мебель, множество цветов в разнообразных вазах самых замысловатых форм и через высокие стеклянные потолки можно было рассматривать небо. Но самое удивительное здесь было то, что все вокруг было таким и расставлено так, как сделала бы она, если бы создавала свое жилище.

Не было ни одного неправильно поставленного стула, ни одной лишней вещи, и даже икебана возле ее кресла была такой, какую составила бы она сама.

В это время дверь в конце зала отворилась, и вошел мужчина...

Дверь в конце зала отворилась, и вошел...Он!!! Он был прекрасен, как...? Нет! Его не с кем было даже сравнить! Он казался огромным, как мир, и могучим, как ангел! И в то же время он был скромен и прост.

Молодая женщина обмерла, все затрепетало у нее внутри, и она поняла, что это и есть тот мужчина и то состояние, о котором столько раз рассказывала ей мать. Что только он сможет наделить ее многим, и сделать из нее больше, чем она есть! Девушка вся засветилась! Она обернулась на мать, и увидела, что та тоже вся светится. Девочка хорошо понимала свою мать, - та знает, что сейчас произойдет!

Он подошел к девушке и взял ее за руки. Никогда еще она не испытывала таких ощущений! В ногах появилась легкая дрожь, она поползла вверх по бедрам и разлилась внизу живота вязкой теплой волной. Ноги гудели, напряжение в животе нарастало, и вдруг невидимый ток рванулся вверх, прожег солнечное сплетение, забрался под ребра и рассыпался в груди на тысячи солнечных зайчиков, затопив сердце нежностью и любовью.

Невостребованный ранее огонь ее души рвался наружу, переполняя тело дрожью. Она подняла глаза и утонула в Его глубоком сильном взгляде. Голова кружилась, хотелось плакать и петь. И она отдала все, что так долго копила. И двое слились в одно. Какая-то неведомая сила оторвала их от земли и увлекла за собой. Они понеслись с огромной скоростью высоко вверх. И семь дождей играли музыку, а семь ветров показывали путь. Они пролетели по коридору из семи искрящихся радуг и...
Небеса открылись перед ними, и ангелы пели вокруг!!! Колоссальные вселенские знания лежали там у их ног. И сокровенная суть всех явлений открывалась попавшим туда в одно мгновение. Она вдруг увидела Его, недосягаемого, стоящим рядом с собой. Он не был ее "половинкой", но она знала, что до конца дней своих будет служить Ему и любить Его. Она склонила голову, а Он улыбнулся ей и подал руку, приглашая вернуться.

Счастливая и одухотворенная она спустилась на землю. Тело вибрировало, в нем чувствовалась необыкновенная легкость. Она была подобна амфоре, из которой наконец-то вылили воду и наполнили мирой. Девушка оттолкнулась от пола и выпорхнула в сад. Она скользнула по воздуху над цветами, слегка касаясь ногами их нежных лепестков, взмахнула руками, как крыльями и поднялась на высоту деревьев. Мир незримо переменился вокруг. Она поняла, что больше не чужая этому дому и саду, и что у нее есть здесь своя важная роль. Вся охваченная большими творческим замыслами, она полетела знакомиться с островом...

Старая женщина продолжала сидеть в кресле. Она была рада за дочь - все возможное и невозможное для девочки произошло здесь и сейчас.

"Теперь ты можешь летать сама: я тебе больше не нужна", - подумала мать и улыбнулась, потому что снова почувствовала себя одинокой и свободной. Она ждала. Она знала, что Он сейчас подойдет к ней. Она точно знала, что у нее есть здесь свое предназначение, совершенно иное, нежели у дочери. И она ждала. Он подошел к ней и сказал:
- Мне нужна твоя помощь, и потому ты здесь. О дочери тебе беспокоиться больше не нужно, но вот там, - он показал рукой на полукруглую арку прямо напротив комнаты, в которой сидела старуха, - в той комнате, уже несколько лет рожает моя жена. Приходили повитухи с востока, приходили повитухи с запада, приходили с юга, и никто из них не смог помочь. Ты - повитуха с севера, от тебя веет холодом, смертью и северным ветром, и только ты можешь помочь родить нашего сына.

И старуха встала. Молча засучила рукава. Поток небесной воды пролился ей на руки, она ополоснула их, ничему не удивляясь, и побрела в левую комнату замка.

В комнате было сумрачно и влажно. Из стены бил маленький водопад, вода которого скапливалась в небольшом бассейне. Повсюду горели свечи. Через открытые в потолке окна свешивались две изящные стройные лианы. На подстилке из травы на коленях стояла обнаженная женщина. Волосы ее были распущены, глаза полуприкрыты, по лицу текли слезы. Комната благоухала запахами жасмина и лаванды. Женщина ухватилась руками за лианы, которые специально выросли для ее родов. Она мучилась, стонала, тужилась, но никак не могла родить. Старуху поразило ее сходство с мужем - не то, чтобы она была похожа на него, но такая же исходила от нее мощь, сила, красота и мудрость. Она была, - как Он, вызывала те же ощущения, что и Он. Только она была женщиной, а вместе они были - Единое целое.

- Я ждала тебя! Проходи! - сказала Она, - Это наш четвертый ребенок. Трех дочерей я родила легко и безболезненно. Ты знаешь их. Первую дочь зовут Дриада, - Муза источников и нашей любви. Вторую - Тантра, - Вселенная страсти, отражающая нас. А третья дочь, живая душа стихии, и зовут ее - Стихиаль. Это она - повелительница штормов, помогла тебе оказаться здесь. Помоги же мне и последнего ребенка родить. Это наш сын.

Старая повитуха наклонилась к роженице и увидела застрявшую головку младенца. Ловкими пальцами, она прикоснулась к малышу. Холодная дрожь проняла все ее тело, и волосы зашевелились на голове! Все ужасы мира пронеслись перед ее глазами: все было прочувствовано ею в один миг, и она поняла, кого рожает эта женщина.

- Рождение Ада! - сказала старуха. Слова эхом утонули в комнате.
- Да. Мы хотели Адом назвать нашего сына.
"Как? - подумала она, - Как же можно родить такого ребенка?!"

Кромешная тьма встала у нее перед глазами. И тут же демонический хохот раздался с небес. Словно кто-то говорил: "давай, собери все свои знания и силу, чтобы родить зло - Ада, проклятого ребенка, помоги ему! Но, кем тогда станешь ты?" Хохот раскатисто звенел вокруг, и ужас охватил душу.

Повитуха закрыла глаза: она увидела, как мальчик отчаянно борется за жизнь. Малыш был очень крупный и никак не мог выйти на свет. Воды, в которых жил ребенок, вытекли уже давно. Ему было тесно двигаться. Каждый раз, когда мать пыталась вытолкнуть ребенка на свет, обвитая вокруг шеи пуповина затягивалась и не пускала его. И несколько лет он прибывал в состоянии, как будто его привязали к колесу водяной мельницы, которая то поднимает наверх, давая вздохнуть, то опускает вниз, под воду. Не каждый младенец выдержал бы такое, а он выдержал. И старая женщина всем сердцем полюбила этого ребенка, невзирая на все ужасы, сопровождавшие его появление на свет. Она полюбила его как мужчину, как сына и как отца...

Она почувствовала, что такого ребенка может принять только женщина с таким, как у нее характером - сухим, жестким и аскетичным, но сердцем способным к истинной любви, всеобъемлющей и безграничной. Она поняла, почему не смогли помочь другие повитухи. У них не хватило любви. Они не хотели дать жить этому мальчику, не разглядев за ужасным обличием истинную, божественную сущность ребенка.

- Стихия бедствия, - прошептала она, - Разве ты источник зла и несчастья? С каким бы удовольствием невежественная толпа закидала тебя камнями только за то, что ты заставил трепетать всех вокруг. Но многие ли смогут постичь тебя?

Она медленно вводила руки в женщину, сдавливая еще больше и без того зажатую голову малыша. Она вспомнила, как много лет назад сама рожала сына, и повитуха, боясь доставить боль матери и ребенку, не смогла справиться и передержала малыша, - мальчик погиб. Тогда она, обезумевшая от горя, ушла в лес и стала жить и учиться у старой знахарки. Она хотела научиться помогать даже тем, от кого отказались все. А чтобы суметь помочь, не боясь доставить боль, надо любить, любить так, как она любит этого малыша и его мать. И повитуха, собрав весь свой опыт в кончиках пальцев, с силой раздвинула руки и почувствовала наплывающую в ладони теплую пушистую головку младенца.

Она бережно вывела ее на свободу и на секунду подняла глаза, чтобы улыбнуться матери, но вдруг застыла в странном оцепенении: слева от роженицы повитуха увидела женщину в белом. Неотвратимая и холодная, она держала в руке туго натянутую пуповину, которая двойной петлей сдавливала шею рвавшегося на свободу ребенка. Мгновение они смотрели друг другу в глаза. И за этот миг сотни младенцев, выходящих на свет, пронеслись у повитухи в памяти. Сотни раз она чувствовала ее незримое присутствие, но никогда не видела. А сейчас они смотрели друг на друга в безмолвном поединке за священную жизнь, теряющего надежду мальчика. Повитуха обратилась к небу. Поток холодной небесной воды пролился на живот матери, и мокрая пуповина выскользнула из рук незваной гостьи.

Ликующий крик, избавившейся от тяжелого бремени женщины, слился с первым вдохом мальчика - маленького, пухлого, розового, самого прекрасного для своей матери и для тех, кто видел его в эту минуту. Это был удивительный ребенок! И природа ликовала, когда он родился! И улыбалось небо, и звучала музыка, и благоухали цветы!

Старая повитуха бережно положила мальчика на грудь матери. Мать кормила сына своим молоком. И поила его водой небесной! Она умывала его тельце холодной ключевой водой, и согревала под ласковыми лучами солнца. И Отец пришел приветствовать своего сына! И три сестры слетелись поздравить его! Дриада подарила брату чистоту души, Тантра - экстаз единения, а Стихиаль - силу и непредсказуемость природы.

Повитуха отрезала от своей косы прядку седых волос, и перевязала ими пуповину.
- Пусть все грани человеческих отношений откроются тебе! - сказала она, и перерезала ее острым ребром морской раковины.

Улыбнувшись матери и малышу, старуха тихо вышла из комнаты. К ней подошел Он и спросил:
- Чего ты хочешь за свою работу? - старая женщина задумалась: богатство ее не интересовало. Дворец или даже хижина ей были не нужны, так как в душе она всегда была скиталицей, и теперь свободно могла бродить по земле. Дочери она была больше не нужна. Дорогу к небесам она знала сама. Женщина долго перебирала в уме какие-то ценности, и не нашла ничего, о чем попросить.

- Спасибо, - сказала она, - Ничего мне не надо. У меня все есть...

Он внимательно всмотрелся в нее. Глаза Его смеялись, как будто Он собирался немного пошалить. Взгляд прожог ее насквозь и она почувствовала, что он лучше понимает и знает ее, чем она сама. Он подошел и слегка коснулся ладонями ее головы. Странное движение почувствовала она в теле. Словно золотой свет, слегка обжигая кожу, струился от макушки к ногам, и высвечивал каждую клеточку тела.

"Какая я большая", - подумала она, рассматривая себя из состояния одной маленькой клеточки, - "и какая я маленькая рядом с Ним".

Ритм тела уменьшился, оно стало каким-то объемным и легким. Тогда он взял ее за руку и подвел к зеркалу. Преображенная, юная, красивая женщина улыбалась ей по ту сторону стекла! "Да!" - подумала она, - "Я действительно хотела именно этого! Я хотела прожить заново с тем багажом знаний, которые накопила к старости. Да! Молодость - это то, что мне было нужно! Я не хочу учить молодых девочек, как надо относиться к мужчинам. Я хочу сама, учитывая свои ошибки и опыт, жить и любить! Я люблю жизнь! Я хочу посеять зерно любви и вырастить из него дерево. И собрать зерна, и вырастить сад! Сад любящих сердец!" - Спасибо, - сказала женщина, и они пристально посмотрели друг на друга.

Мне кажется, что я знаю тебя давно,
Что мысли мои из твоей души вылетают
И тают в сердце моем слезами любви.
Мне кажется, что я знаю язык твоих глаз.
И, когда ты уснул, я слышу музыку снов,
И смысл твоих слов, которые ты не сказал.
Мне кажется, что все звезды - твои друзья.
И они охраняют тебя от привычки и лжи,
И ты не спеши засыпать, когда ясная ночь.
Мне кажется, что мы можем с тобой летать,
Взявшись за руки крепко, и разбежавшись, немного,
И маленькой станет дорога, которая нас разлучит.

В это время странный шум послышался в саду. Женщина вышла на крыльцо, и увидела множество симпатичных, воздушных юных девушек и свою дочь среди них, которые возбужденно разговаривали, спорили, ссорились и явно были чем-то недовольны. Она сразу все поняла: все эти девушки жили на острове, потому что любили Его и Его жену. Они называли их Творцами, Создающими Миры, и, в меру своих сил, помогали этому творчеству. Они умели создавать образы, которые преображались в реальность, и, благодаря их мечтам, рос и благоухал сад. За домом ухаживала сама хозяйка, поэтому девушки бывали там лишь изредка и недолго.

От новой подруги они узнали, что ее мать находится в замке уже несколько часов, и почему-то ей позволено. А когда в дверях появилась прекрасная молодая женщина, шума стало еще больше. Помолодевшая старуха была очень далека от таких эмоций. В ней совсем не было ревности. И хотя внешне она казалась теперь совсем юной, бездонная внутренняя глубина сквозила в каждом ее движении. Она подняла руку, чтобы успокоить их:
"Я сейчас уйду" - хотела она сказать, но вдруг, словно невидимая струна зазвенела в воздухе. Девушки притихли, а повитуха стала взмахивать руками, задевая струны, и бесконечно прекрасная удивительная мелодия разлилась вокруг. Ее слышали и тот Мужчина, и та Женщина, и их маленький славный сын. И милые симпатичные девушки сразу поняли, что такую музыку, которую играет прекрасная незнакомка, не могла бы создать ни одна из них! И они успокоились и разлетелись по своим делам. И дочь ее улетела со всеми, потому что не узнала свою мать.

...Женщина глубоко вздохнула, вобрав в себя ставшие родными запахи и звуки острова, и стала спускаться к морю. Она села на ступеньку, опустив ноги в воду, и в ту же секунду увидела на далеком берегу огромный город с тесными улицами, дымными трубами, небоскребами, с людьми, находящимися в состояние суеты и стресса. Она оттолкнулась и поплыла в этот город, чтобы нести людям знание.

А прекрасный остров растаял за ее спиной, словно его и не было...

Ты - это чистый девственный снег,
Занесенный сюда с далекой звезды.
Ты - неожиданный робкий побег,
Дыхания самой заветной мечты.
Ты - это тонкий струящийся свет,
Летящий во тьме на крылатом коне,
Ты - это зыбкая капля росы,
Это - сон цветка,
Это - тень волны,
Это - путь дождя,
Это - запах слов.
Ты - это тот сердолик,
Который я не нашла для тебя.
 

Автор - Катя Иванова
(источник не известен)

 

 

 

Статья размещена до 01.01.2020г.